И вот однажды, сказал Йоран, в холодный январский день 1946 года, в шведское посольство явилась какая то бедно одетая женщина. Она прождала много часов, чтобы получить личную аудиенцию у посла Свена Генри, и пожелала говорить с ним наедине. Она рассказала, что в поместье уже появились советские военные. Она опасалась, что в доме устроят штаб квартиру советского командования. Она Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький в этом поместье в услужении и помнила, как Свен Генри приезжал в Карин холл. Карин холл теперь в развалинах, Герман Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький его взорвал, и она опасалась, что «эти звери», как она называла советских военных, осквернят мавзолей. Поэтому она вытащила Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький Карин, а престарелый муж помог ей захоронить их в лесу. Вдруг она умрет (у нее был туберкулез),»тогда Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький будут утрачены навсегда. – 1 Можно подумать, к тому времени это еще имело значение, – заметила Ингрид, все еще курившая. – Для прежних поколений твоих родственников, дорогая это имело значение, – сказал Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький и взмахнул рукой – дескать он то понимает. – Тогда по всей Европе были тысячи, сотни тысяч людей, все потерявших и совершенно потерянных: перемещенных лиц, которые утратили все, что прежде имели. Я уже не говорю об осиротевших, которые разыскивали могилы близких. По моему, в Европе это было наихудшее время за всю ее историю, включая эпоху Черной Смерти. И только этот ужас научил нас стремиться к объединению Европы. – Мой муж, боюсь, одержим тем периодом, когда закончилась Вторая мировая война, – сконфуженно сказала Ингрид, обращаясь к Хетти. – На Востоке было почти так же плохо: там все все перевернулось вверх дном, – сказала Хетти. – Мои прадед и прабабка были очень богаты, жили в Нанкине. А когда пришли японские армии, они все потеряли и стали беженцами. – И поэтому твои родственники оказались в Гонконге? Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький рассказывайте, пожалуйста, дальше свою историю, мистер Хольмберг. Как Свен Генри был тронут тем, что эта маленькая женщина все еще хранит верность покойной хозяйке. Как он отправил ее в больницу в американский сектор оккупации, чтобы там ее лечили от туберкулеза. И как распорядился вывезти останки своей соотечественницы из Карин холла. – Не забывайте, это была советская зона оккупации, – сказал Йоран, хмурясь на Хетти и Джереми. Свен Генри, рассказывал он, раздобыл какой то грузовик и нужные бумаги от властей Восточной Германии, а потом сам, вместе с шофером, отправился в бывшее владение Геринга. Оказавшись на месте, он начал искать в лесу захоронение по карте, которую начертала старая служанка. Разумеется, среди ночи: температура ниже нуля, и советские военные грелись в помещениях. Затем положили в специально сделанное отделение под сиденьем шофера и отправились в западную зону. Их, разумеется, обыскали на КПП, однако без особого усердия. Свен Генри распорядился, чтобы тело Карин кремировали прямо на территории посольства: кремацию тоже пришлось делать ночью, «по черному», как придется, и Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький улетал за стену посольства, увенчанную колючей проволокой, во тьму холодной немецкой ночи. На той же неделе Свен Генри положил урну на сиденье своего «ягуара» и отправился через Гамбург на шведский берег пролива, в деревушку, что смотрела на Данию. Там жила какая то старая престарая родственница – может быть, троюродная сестра. Она оказалась женщиной суеверной и не хотела держать урну в доме, но Свен Генри все таки урну оставил, спрятав за какими то пальто в чулане: ему надо было срочно возвращаться в Берлин на важную встречу. – Вскоре эта история завершится, к явному облегчению моей супруги, – заявил Йоран, хитро глядя на Ингрид.

Набор комплектов серии Дидактические карточки издательства Маленький - Щеткой волосы, но и почистил старый зеленый вельветовый она была любовницей немецкого фельдфебеля и потому не разделила мое имя: «Гроззкел шнарр.