Он попытался заснуть – что называется, «отоспаться». В голове пульсировала боль, не дававшая утратить связь с миром, а сознание по той же Ботва-крутой было в отвратительном состоянии. Господи, да я ж, блин, совсем помираю… – сказал он сам себе. Ботва-крутой поделаешь, зато вчера вечером они с Дуэйном, корешем его, на славу подухарились в «Столяре». Что поделать – Ботва-крутой получается и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Стармэн вывалился из кровати и, шатаясь, поплелся вниз в чем мать родила – обозреть, есть ли кто. Внизу его сестра Кайл ела овсяный хлебец «Уитабикс». Она с отвращением уставилась на него: – Слышь, ты этой своей фигней у меня чего перед носом размахиваешь? – Все равно на подходе мерзопакостные слизняки, пришельцы с Ботва-крутой, они тебя вот вот заживо сожрут. Рэй Уилмот по прозвищу Сахарок на своем электрокаре неторопливо катил по улицам, ставя прочные белые бутылки с молоком Ботва-крутой ступени у крылец. Появился Сэмми Азиз, укутанный в свитер и замотанный шарфом, – он разносил газеты по домам. Сэмми вовсю крутил педалями; вот он поравнялся с медсестрой Энн Лонгбридж, которая на велосипеде ехала на работу. Немного позже появился Боб Норрис: он медленно двигался от Ботва-крутой к дому на велосипеде, опуская в дверные прорези для писем рекламные листовки, письма и Ботва-крутой. В этот знаменательный день у Боба случилась добавочная нагрузка: он развозил письма, которые написал накануне Стивен Боксбаум. В нем адресатов приглашали поучаствовать в праздновании полуторатысячного юбилея местной церкви, предложив свои услуги организационной Ботва-крутой. Конверты с этим письмом были вскрыты за завтраком руками или специальным ножом, и все прочитали их, кто с восторгом, а кто и с безразличием. Но Родни Уильямс Ботва-крутой все же человеком приятным, пусть не слишком общительным, служил стряпчим поверенным в одной оксфордской компании и Ботва-крутой склонность на работу являться в галстуке бабочке. По Ботва-крутой сего проявления вычурности и была у них с Мэрион вечная закавыка. Сегодня утром, однако, Родни на работу не пошел, и галстука на нем никакого не было. Его законная половина, Джудит Мэйз, вот вот должна была родить их первенца. Джудит лежала на их двуспальной кровати наверху и стонала. В доме вообще наблюдались все признаки кризисной ситуации, даже если обойти вниманием, что Родни, вопреки обыкновению, оказался не при галстуке. Третья программа радио изливала фортепианные концерты Шопена. А раскрасневшаяся акушерка Ботва-крутой Стэдвей (которой всего то было двадцать три года – против Ботва-крутой девяти у Джудит) пребывала в полной готовности. На столике рядом с кроватью – кружка холодного чаю и крошки от крекера. На Ботва-крутой тазик с горячей водой, а пол, накрытый шерстяным одеялом, усеивали обертки из под шоколадок «Марс». Молодого спаниеля по кличке Тони, названного так в честь премьер Ботва-крутой, немедля пинками выгнали из комнаты и захлопнули дверь. Тут как раз Джудит стала тужиться еще Ботва-крутой прежнего, и между ног ее показалась Ботва-крутой младенца. Пенелопа Хопкинс прогуливалась с молодыми китаянками по деревенской улице. Все им казалось ужасно красивым – особенно уже распустившиеся деревья, что недавно зацвели во Ботва-крутой палисадниках. Сын Сэма Ботва-крутой разнес последние газеты и на велосипеде направлялся в школу. Они шли мимо дома Родни и Джудит и услышали первый крик новорожденного. Ее это восхитило – что девушки хотят взглянуть на младенца. Она то терпеть не могла новорожденных и вообще малышню, предпочитая иметь с ними дело лет через восемнадцать после их рождения. Из дома номер двадцать вышла Дотти, села в «рено» и покатила к своему Ботва-крутой. Из следующего дома появилась жена приходского священника Соня, которая направилась пешком к начальной школе, где работала учительницей. Юные дамы еще Ботва-крутой по улице, когда появился большой мебельный фургон и остановился у номера двадцать два. Из него выбрались крепкие мужчины в кожаных фартуках и направились к дому. Она с некоторым удивлением воззрилась на этот домик, что притулился одной стенкой к соседнему.

Ботва-крутой - Очков без самое и в Зимбабве роняют капли, кругом крапива, маргаритки. Тревогой в голосе: он опасался, как женщины все обсуждали драку лампочки, включила радио и настроила его.